О`Санчес - Хвак

   Но... это... вовсе не Умана... О, боги.

   - Здорово, Снег! Вот уж кого не ожидал увидеть! А ты чего здесь делаешь? И что это за украшения у тебя на руках, никак - цепи?

   В первой мгновение этой невероятной встречи Снег почувствовал нечто вроде счастья, прихлынувшего в оледенелое сердце, а вместе с счастьем надежду... Однако, тут же опомнился - и зубы у него лязгнули. Да, следует признать: такого хитрого удара он не ожидал, не предполагал, даже вообразить его не мог.

   - А... Зиэль. Вот уж, честно сказать - удивил! Кого, кого - а тебя я здесь не ожидал увидеть. Я думал - ты с Уманой не одно и то же, и вообще с нею не в ладах?

   Тот, кого назвали Зиэлем, длиннобородый верзила, одетый как ратник "черная рубашка", весело расхохотался в ответ, снял с себя войлочную шапку, чтобы ею же стереть пот с лица и с шеи налысо бритой головы.

   - Все шутишь, отшельник? Ты, я вижу, заподозрил меня в переодеваниях? Я не Умана, к великой моей радости на этот счет. Нет, ну ты хоть одну бородавку на мне видел??? А, Снег? Старый друг называется! Так меня оскорбить! Тут вышла чистая случайность: шел, шел себе... Чу - аура знакомая в воздухе висит! Пригляделся, принюхался - ба! - это же мой друг Снег!

   - Я тебе не друг.

   - Зато я тебе друг, Снежище ты мой дорогой, зато я тебе - искренний и преданный друг! Вот уже лет сто, не меньше. Или сто пятьдесят?.. Меньше?.. Но ты будешь слушать ответ на свой вопрос, или ты будешь меня перебивать?

   - Да, извини.

   - Боги простят. Вот, слышу - аура знакомая. Подбираюсь поближе, а тут, на подходе, такие зловещие заклятья висят, что душа в пятки... Ну, ладно, думаю: мы, ратники, народ привычный ко всяческим неудобствам походной жизни, а Мору, коняге моему, аж дурно стало от всех этих гнусных волшоб... или волшебств - как правильнее?

   - От волшбы.

   - Да, точно. Конягу я в камень обратил для надежности, а сам пошел на шепот ауры, поперек заклятьям. И вот я здесь, любуясь белым Снегом. А ты что тут делаешь? Свидание, что ли назначил?

   - Вроде того. Долги отдаю.

   Верзила, тем временем, подошел поближе, потрогал осторожными тычками пальцев одну цепь, потом другую...

   - Надежная штука. Из Уманы кузнечиха неважная, сии цепочки она явно что у Чимборо заказывала. Хочешь - избавлю тебя от них?

   - Да уж не затрудняйся.

   - А чего тут сложного? Два удара Брызгой - это меч мой так наречен, да два надреза около запястий, им же, - и ты свободен.

   Зиэль смотрел в глаза Снегу холодно, испытующе, но с добродушной улыбкой на разбойничьем лице.

   Снег выдержал этот взгляд, как и всегда выдерживал, и в очередной раз изумился про себя: "сумел и не дрогнул, надо же!"

   - Эх, какое заманчивое предложение. И что я буду должен взамен?

   - Да ничего. Пойдем прочь из этого проклятого места, потом доберемся до ближайшего селения - из уважения к тебе я буду следовать пешим, ведя Мора в поводу, там приоденем тебя, вооружим. Поедим, попьем - и... чего-нибудь придумаем. Бок о бок с таким путником как ты, дорогой Снег, жить втрое безопаснее и вчетверо красочнее, ибо среди смертных не встречались мне люди, более странные, чем ты, более знающие и любопытные. Будем верны друг другу и преданы, как герои-близнецы, Чулапи и Оддо. До конца времен. Впрочем, сие может быть ненадолго.

   - Иными словами, я должен будут стать тебе вечным спутником, на правах слуги?

   - На правах друга. Желающих попасть ко мне в слуги гораздо более чем предостаточно, дорогой Снег. Придам тебе силы, верну относительную молодость... Или даже больше, если ты заслужишь и захочешь.

   - Да ты что? Вот ведь щедрое предложение.

   - Ты не веришь мне, рыцарь?

   - Не верю.

   - А зря. В моих словах и рассуждениях нет и не было ни единого слова неправды. Ни сейчас, ни в прежние времена долгого нашего с тобой знакомства. Надеюсь, ты, порывшись в памяти своей, не найдешь ни одного опровергающего примера?

   - Отец лжи способен превращать в кривду любое слово, любую клятву, не прикрывая замыслы свои тупым и откровенным обманом. Я тебе не верю.

   Снегу показалось, что Зиэля искренне забавляет этот разговор, ничуть не сердит, ибо Зиэль вновь рассмеялся и даже хлопнул Снега по плечу. - И сразу мороз по коже!

   - Он мне не верит! Неблагодарный! Любой другой на моем месте вытащил бы на свет наш давешний уговор... Позволишь мне напомнить?..

   Снег лишь повел плечами в ответ, бессильный спорить с собственным прошлым.

   - ...Напоминаю дословно:

   "- ...подарок мой будет не подарок, а задаток, в обмен на будущую твою ответную любезность, когда и если надобность в таковой мне приспичит. Условились?

   - Да.

   - Сие - справедливый размен, Санги?

   - Да."

   Зиэль вынул из под полы камзола плоскую баклажку и гулко отхлебнул оттуда.

   - Хочешь, Санги?

   - Вино?

   - Имперское, лучшего шиханского урожая, почти полкругеля плачено.

   - Нет. Воды бы попил.

   - Пей, там уже вода. И продолжим беседу.

   Зиэль обтер влажное горлышко сосуда о пояс и протянул Снегу. Тот поколебался и принял.

   - Вот, молодец, святой отец. А то, небось, думал, что я туда подбавлю одурманивающего зелья?

   - Чушь.

   - И я говорю - чушь. Поскольку и безо всяких зелий могу любого заставить перед собою в пляс пуститься, хоть вприсядку, хоть как. Нет, дружище Снег, мне надобны только добровольная дружба и приязнь. И то не от всех, но лишь от достойных. Попил? Согласен со мною?

   - За воду спасибо. С тобой не пойду, у меня, как ты метко выразился, свидание, которое мне пропускать никак нельзя.

   - С Уманой, что ли? Но ведь она тебя съест? А? Чего молчишь, Снег? Она тебя заживо сожрет, понимаешь? Что примолк?

   - Того, что мне добавить больше нечего.

   Зиэль хохотнул, по-прежнему добродушно, и попытался заглянуть Снегу в глаза. Для этого ему пришлось ступить на два шага в сторону, описав полукруг и царапнуть камзолом отвесную стену скалы, ибо Снег отвернулся, да при этом слегка наклонить голову - росту он был весьма высокого, заметно выше Снега.

   - Не дури, Санги. Ну, что я тебя уговариваю, как не знаю кого?.. Или ты думаешь, что эта бугрокожая и церапторылая подруга посмеет мне помешать? Да ты не успеешь раз-два-три вымолвить, как я ее на карачки поставлю и пинками в небо запущу! Надеюсь, хоть в этом ты мне веришь?

   - По крайней мере, спорить не возьмусь. Но я ей обещал, дал невольное слово и сдержу его.

   Зиэль щелкнул пальцами левой ручищи - прямо из воздуха возникли два кресла, роскошные, резного черного дерева, с шелковой, с золотом, обивкой.

   - Присаживайся, Санги. Не побрезгуй - это подлинные императорские кресла. Давай, присаживайся, ибо я хочу напоследок отнять у тебя и у меня еще чуть-чуть времени для нашей беседы и не хочу делать это, переминаясь с ноги на ногу, как эти...